Донской 111-й пехотный полк.
Нагрудный знак Донского 111-го пехотного полка.
Купить знак.
Старшинство:
11-й егерский полк (1801 г.)
14 января 1785 г. из частей разных мушкетёрских и гарнизонных батальонов был образован Белорусский
егерский
корпус
29 ноября 1796 г. из 2-го и 3-го батальонов корпуса сформирован 12-й егерский батальон.
17 мая 1797 г. батальон был доведен до численности полка и от этой даты начат отсчет старшинства.
31 октября 1798 г. наименован Егерским
полковника Баллы
8 мая 1799 г. егерским
генерал-майора Стоянова полком.
2 мая 1800 г. полк снова назван Егерским полковника Баллы
31 марта 1801 г. 11-м егерским полком.
1802 г. полк переформирован в трёхбатальонный состав.
Граф Воронцов М. С. о телесных наказаниях, 1815 г.
Граф Михаил Семёнович Воронцов (1782-1856)
Русский государственный и военный деятель из рода Воронцовых, с 1845 г. князь,
с 1852 г. Светлейший князь, генерал-фельдмаршал, генерал-адъютант, камергер, участник всех войн
Российской империи, начиная с 1803 г.
Граф Михаил Воронцов родился в Санкт-Петербурге, детство и молодость провёл при отце, Семёне Романовиче,
в Лондоне, где получил блестящее
домашнее образование. Ещё грудным ребёнком записанный в бомбардир-капралы
лейб-гвардии Преображенского
полка,
он уже 4 лет от роду
произведён в прапорщики. На действительной службе с 1798 г., когда в чине прапорщика был определён в
камергеры Высочайшего двора.
Военную службу начал в октябре 1801 г. поручиком лейб-гвардии Преображенского полка.
В 1803 г. по собственной просьбе был прикомандирован
к кавказским войскам, во главе которых стоял князь П. Д. Цицианов.
В Бородинской битве
Воронцов командовал 2-й сводно-гренадерской дивизией. Несмотря на огромные потери, к концу боя в строю
оставалось 300 человек из 4 000, дивизия генерала графа Воронцова удерживала определённую ей позицию до
самой последней возможности.
Сам граф Воронцов, находясь во главе дивизии, получил рану штыком в рукопашном бою и после боя выехал в
тыл на лечение.
Отправляясь на излечение в своё имение Андреевское в Покровском уезде Владимирской губернии, Воронцов
отказался от эвакуации имущества из
своего богатейшего дома на Немецкой улице в Москве, для чего из деревни было прислано 200 подвод. Он
приказал вывезти на этих подводах раненых
в Андреевское, там были размещены спасённые таким образом около 50 раненых генералов и офицеров и более
300 нижних чинов. Граф взял на себя
расходы на лечение раненых, которые достигали 800 рублей ежедневно. После выздоровления каждый солдат,
перед отправкой в действующую армию, снабжался
одеждой и 10 рублями.
1815-1818 гг. командир русского оккупационного корпуса во Франции.
1823-1854 гг. Новороссийский и Бессарабский генерал-губернатор; в этой должности много способствовал
хозяйственному развитию края, строительству Одессы и других городов. Заказчик и первый хозяин
Алупкинского дворца.
1844-1854 гг. наместник на Кавказе.
Михаил Семенович Воронцов преуспел и в мирных трудах.
Одесса обязана Воронцову небывалым расширением торгового значения и увеличением благосостояния.
Крым - развитием и усовершенствованием виноделия, устройством великолепного дворца в Алупке и
превосходного шоссе, окаймляющего
южный берег полуострова, разведением и умножением разных видов хлебных и других полезных растений, равно
как и первыми опытами лесоводства.
По его почину учреждено в Одессе Общество сельского хозяйства Южной России, в трудах которого сам
Воронцов принимал деятельное участие. Получила
развития одна из важнейших отраслей Новороссийской промышленности - разведение тонкорунных овец.
В 1826 г. Воронцов был избран в почётные члены Императорской академии наук.
24 мая 1826 года назначен членом Государственного совета. В том же году был членом Верховного уголовного
суда по делу декабристов.
В 1828 г.было положено начало пароходству по Чёрному морю.
В 1815-1818 годах, когда Воронцов командовал 36-тысячным русским оккупационным корпусом во Франции, в
корпусе был введён определённый
свод правил, составленный лично Воронцовым, ограничивавший применение телесных наказаний для солдат.
Примечательно его мнение об ограничении телесных наказаний, изложенное в письме.
«Что касается меня, то я ничем столько не занимаюсь, как этим [хорошим поведением], и вместо того, чтобы
волю давать, как ты думаешь, я
[выступаю] за это, верно, гораздо строже многих наших товарищей: за всякий разбой или кражу у меня гонят
через строй неминуемо. Что не
позволяю офицерам бить солдат по учению или без учения, ни за что, по своевольству - это правда; но не
вижу отчего это может быть вредно;
обыкновенно, где дерутся и без причины, там за настоящие преступления мало в пропорции взыскивают.
Солдат, который ждёт равно наказания за
разбой и за то, что он не умел хорошо явиться вестовым, привыкает думать, что и грехи эти суть
равные.
Посылаю при этом тебе экземпляр тех правил, которые мной выданы в дивизию для обхождения с низшими
чинами: на досуге прочти и увидишь,
что предмет оных больше в том, чтобы настоящие вины всегда были строже наказаны, нежели что-либо другое.
Пощёчины дурного солдата не исправляют,
а хорошего портят. Сверх того, я вынужден был завести это в своей дивизии и, между прочим, статьи о
денщиках, потому что до меня в некоторых
полках делались ужасные вещи: в одном полку так вошло в приятную привычку драться, что два капитана,
рассердившись на прапорщика, дали ему 200 палок,
и когда я за это взялся, то прочие офицеры хотели спасти этих двух капитанов и уверили меня, что один из
них был лучшим офицером в полку.
Мнение твоё мне слишком дорого, чтобы я равнодушно видел твоё заключение. Сделай милость, ежели мне не
веришь, то и другим вдруг не верь. Подожди,
пока сам не разберёшь, что у меня делается, и ежели увидишь, что в самом деле у меня распущенная
дивизия, то я виноват; но льщусь надеждой,
что ты найдёшь противное. То, что я завёл в целой дивизии, уже 5 лет в Нарвском полку делается, и я
ручаюсь, что этот полк ещё смирнее прочих
стоит на квартирах; напротив того, больше шалит 6-й егерьский, где Глебов бил до смерти всех без разбору
и без причины. Я всегда думал
себе, что ежели по опыту найду, что военная служба без пустого и без резонного бесчеловечия существовать
не может, то я в ней не слуга и
пойду в отставку; но чем больше я видел, тем больше уверился, что строгость нужна только за настоящие
вины, а не по педантству или капризам, что
в этом случае она только унижает солдат и совершенно уничтожает всякие амбиции и усердие.
Конечно, я не так опытен, как ты и многие другие; но чтоб я совсем не был опытен, потому что молод - это
пустое. С 1803 года и вот 13-й год я
беспрестанно в походах, кроме одного 1808-го, что я жил в Петербурге; и кто в это время не научится, тот
и
за 30 лет ничего не узнает. Я уверен,
что могу считаться гораздо опытнее, нежели какой-нибудь Бюлов, которому 70 лет и был он всего в двух
кампаниях. Мы ещё обо всем этом поговорим
с тобой, когда увидимся. Извини, что столько написал; но мнение твоё мне слишком драгоценно, чтоб я мог
равнодушно видеть, что, не услышав
моего оправдания , ты поверил первому, который про меня тебе насказал.»
Боевые операции 11-го егерского полка.
Первое боевое крещение 11-й егерский полк получил в
Турецкой войне 1806-1812 гг.
Полк отличился при
штурме Базарджика
и в бою при Батине 26 августа 1810 г.
В Отечественной войне 1812 г. полк
принимал участие в составе 7-й пехотной дивизии 6-го корпуса. В Заграничных походах 1813-1814 гг.
11-й егерский полк
принимал участие в составе Силезской армии Блюхера и особенно отличился в боях у Дармштадта,
Бриенн-ле-Шато
и селении Ла-Ротьер.
Турецкая война 1828-1829
гг.
В мае 1828 г. полк выступил в составе дивизии для усиления войск, действовавших против турок, и в том же
году,
равно как и в следующем находился при блокаде Силистрии. На зиму блокада этой крепости была снята и
возобновлена
весной 1829 г. 11-й егерский полк, в составе левой колонны, прибыл 5 мая под крепость, во главе колонны
с песнями
подошёл к передовым редутам и без выстрела, под сильным огнём с крепких верков, занял их после
рукопашного боя.
24 мая полк был назначен в состав отряда, двинутого на помощь генералу Роту. Совершив скрытый
четырёхдневный
переход, отряд подошёл к с. Мадре. Утром 30 мая главнокомандующий граф Дибич приказал авангарду,
в состав которого входил и 11-й егерский полк, атаковать неприятеля, занявшего высоты перед Черковнею.
Неприятельская батарея наносила сильный урон, и её было приказано сбить. По крутизне местоположения и
превосходству сил неприятеля, авангарду пришлось пойти в обход батареи.
Как только отряд очутился на одной высоте с турецкой батареей, авангардные орудия снялись с передков и
обдали турок картечью;
турки бросились в лес, но в эту минуту из оврага показалась масса турецкой пехоты, обрушившейся на
немногочисленный
отряд русских, который был вынужден отступить, и полк, преследуемый наседавшим противником, отступил в
порядке, поражая нападавших то штыками, то ружейным огнём.
Особую храбрость выказал при этом командир
1-го батальона, капитан Звегинцев, успешно отражавший атаки турок; лишь благодаря его хладнокровию,
батальон и знамя были спасены. Подоспевшие главные силы опрокинули турок, которые бросились по
Кулевчинской теснине. Вся артиллерия, весь лагерь, обоз и более 2000 пленных попали в руки русских
войск. За это дело капитан Звегинцев был произведён в майоры и награждён
орденом Св. Георгия 4-й степени,
полку же было пожаловано Георгиевское знамя.
Польское восстание 1830-1831
гг.
В 1831 г. полк принял участие в усмирении Польского восстания, разбил толпы мятежников при селениях Руме
и Барбаришках и 25 и 26 августа участвовал в
штурме Варшавы.
28 января 1833 г. 11-й егерский полк был
присоединён к Низовскому пехотному
полку,
в составе которого принимал участие в Венгерском походе 1849 г. и
в Крымской войне 1853-1856 гг.
Формирование Донского пехотного полка.
6 апреля 1863 г. из 4-го резервного батальона и бессрочно-отпускных 5-го и 6-го батальонов
Низовского полка
был сформирован особый трёхбатальонный полк с тремя стрелковыми ротами, названный Низовским резервным
пехотным полком.
13 августа 1863 г. этот полк назван Донским пехотным полком.
25 марта 1864 г. полку
присвоен № 111.
Первая Мировая война.
В январе-феврале 1915 г. полк в составе
20-го корпуса принял участие в тяжелейших боях под Августовым и был практически полностью
уничтожен, лишь небольшие остатки полка сумели вырваться из окружения.